/ Новости / 27 марта родился -135 лет со дня рождения АРКАДИЯ ТИМОФЕЕВИЧА АВЕРЧЕНКО (1881-1925) - русского писателя-юмориста, театрального критика

27 марта родился -135 лет со дня рождения АРКАДИЯ ТИМОФЕЕВИЧА АВЕРЧЕНКО (1881-1925) — русского писателя-юмориста, театрального критика

27.03.2026

27 марта родился -135 лет со дня рождения АРКАДИЯ ТИМОФЕЕВИЧА АВЕРЧЕНКО (1881-1925) — русского писателя-юмориста, театрального критика.

27 марта 1881 года (15 марта по старому стилю) родился Аркадий Тимофеевич Аверченко — русский писатель-юморист, драматург, театральный критик, редактор сатирического журнала «Сатирикон» (с 1914 года —  «Новый Сатирикон»).
Аверченко не получил никакого начального образования, так как из-за плохого зрения и слабого здоровья не мог долго заниматься. Работал писцом в транспортной конторе Брянских рудников, с 1897 по 1900 год — конторщиком на станции Алмазная, затем — бухгалтером Харьковского отделения акционерного общества каменно-угольных рудников.
Первый рассказ Аверченко —  «Как мне пришлось застраховать жизнь» — появился в харьковской газете «Южный край» в 1903 году, но своим литературным дебютом Аркадий Тимофеевич считал рассказ «Праведник» (1904).
В 1910 году вышли три книги Аверченко, которые принесли ему всероссийскую известность: «Весёлые устрицы», «Рассказы юмористические» и «Зайчик на стене». Вышедшие в 1912 году книги «Круги на воде» и «Рассказы для выздоравливающих» укрепили славу Аверченко как «короля» русского юмора.
Аркадий Аверченко стоял у истоков русской кинокомедии и эстрадного театра, писал многочисленные театральные рецензии под псевдонимами Волк, Фома Опискин, Медуза-Горгона, Фальстаф и другие.
12 марта 1925 года Аркадий Аверченко умер на 44-м году жизни. Последней работой писателя стал роман «Шутка Мецената», написанный в Сопоте в 1923 году, а изданный в 1925 году в Праге, уже после его смерти.

Король смеха: 10 интересных фактов из биографии Аркадия Аверченко

«Вечерняя Москва» представляет вашему вниманию 10 убийственно серьёзных фактов из биографии «короля смеха».

1. Долгие годы была неизвестна точная дата рождения Аверченко. Писатель указывал в анкетах и автобиографиях то 1881, то 1882, то 1883 годы. На его могиле в Праге указан 1884-й. В советских энциклопедиях и справочниках указывался 1881-й год. В 2006 году широко отмечалось 125-летие Аркадия Аверченко, была выпущена памятная марка. Тем не менее уже в 2001 году была опубликована статья севастопольской исследовательницы Светлана Шевченко, которая отыскала в местном архиве Книгу записи актов гражданского состояния Петро-Павловской церкви. Оказалось, правильная дата рождения Аверченко – 15 (27) марта 1880 года.

2. В 1906 году Аверченко получил серьёзную травму левого глаза, он у него перестал видеть и хранил неподвижность. Рассказывалось, будто глаз поранило осколками стекла, но как они туда попали – то ли Аверченко в драке разбили пенсне, то ли он стоял рядом со стеклянной дверью, по которой ударил пьяный – непонятно. Добавим, что и правым глазом Аверченко видел очень плохо (из-за сильной близорукости он не получил даже начального образования). Так что блестящая литературная карьера полуслепого человека была плодом его невероятной силы духа и воли.

3. Аверченко отличался мягким характером, он повторял: «Я кисель, никакой бритвой меня не разрежешь». В «Сатириконе» он не любил редактировать чужие фельетоны: «Каждый сам за себя отвечает. Напишет несколько раз плохо, перестанем печатать». И авторы сами себя держали в узде. А для графоманов из «самотека» была рубрика «Почтовый ящик «Сатирикона», где передразнивали фразы из их опусов, не называя имен. Одна дразнилка вошла в историю: «Вы пишете в рассказе: «Она схватила ему за руку и неоднократно спросила: где ты девал деньги?». Иностранных произведений не печатаем» (1909, № 48). Фразу «Она схватила ему за руку…» дважды цитировали братья Стругацкие, сейчас в Интернете её иногда приписывают им.

4. Однажды Аверченко обещал бутылку шампанского тому, кто подберет самую удачную рифму к его фамилии. Писатель Лев Никулин набросал: «Ты поди уверь щенка,/ Что мешает он Аверченко». Маяковский в стихотворении «Пустяк у Оки» предложил другой вариант: «А там, где кончается звёздочки точка,/ месяц улыбается и заверчен, как/ будто на небе строчка/ из Аверченко…» Причём опубликовано это было в «Новом Сатириконе» (1915, № 33). А другой автор журнала, Василий Князев, однажды утром сходил к редактору за гонораром, но Аверченко его не принял. Князев написал: «Крючок приверчен ко/ Двери. Дверь заперта. Чудесно!/ Твори, Аверченко,/ Твори!/ Бумага бессловесна».

5. Аверченко много сделал для становления русской кинокомедии. В 1913 году он снялся в фильме «Корифеи русской литературы на охоте». По его сценариям сняты фильмы «Блюститель нравственности» (1914), «Без пуговиц» (1915) и «Торговый дом по эксплуатации апельсиновых корок» (1916).

6. Прозу Аверченко любила семья императора Николая II. 3 февраля 1916 года императрица писала мужу, что дочери читали вслух «рассказы Аверченко о детях». 7 мая 1918 года Николай II записал в дневнике: «Вчера начал читать вслух книгу Аверченко «Синее с золотом». Есть легенда, что Аверченко приглашали в Царское Село выступить перед императорской семьей. Подтверждений нет, даже годы мемуаристы называют разные (от 1910 до 1914). Известно лишь одно – Аверченко не поехал. Как редактор и журналист он был в оппозиции правительству.

7. В 1918 году Аверченко бежал из революционного Петербурга в Москву, потом в Киев, почти весь 1919 год провёл в разных городах занятого белыми юга России, пока в 1919 году не осел в родном Севастополе, где прожил последние два года, до эмиграции. Есть сведения, что Аверченко писал для Генерального штаба Белой армии юмористические прокламации, которыми потом осыпали с самолета голодных красных бойцов. Текст был примерно такой: «А мы сегодня отлично пообедали. На первое борщ с ватрушками, на второе поросенок с хреном, на третье пироги с осетриной и на заедку блины с медом. Завтра будем жарить свинину с капустой, ветер будет в вашу сторону».

8. В 1920 году Аверченко выпустил в белом Севастополе сборник рассказов «Дюжина ножей в спину революции». Его герои с грустью вспоминают утерянную старую Россию. Через год книга была переиздана в Париже, и на нее откликнулся в газете «Правда» (22 ноября 1921 года)… сам Ленин. Владимир Ильич назвал автора «озлобленным почти до умопомрачения белогвардейцем», однако саму книжку призвал «высокоталантливой». Рецензия заканчивается словами: «Некоторые рассказы, по-моему, заслуживают перепечатки. Талант надо поощрять». И в Советской России, действительно, стали публиковать отдельные произведения Аверченко (обычно сопровождая их опровержительным комментарием), чему сам сатирик не радовался.

9. В «Двенадцати стульях» в главе 30 («В театре Колумба») мебель к авангардному спектаклю «Женитьба» была изготовлена в «мастерских Фортинбраса при Умслопогасе». Остап передразнивает: «А мне не понравилось, (…) что мебель у них каких-то мастерских Вогопаса. Не приспособили ли они наши стулья на новый лад». Это пародия на неудобоваримые громоздкие сокращения, модные в 1920-е годы, вроде «Вхутемас». Каждое имя – литературная аллюзия. Фортинбрас – герой «Гамлета», Умслопогас – персонаж романа Генри Хаггарда. А «Вогопас» — из рассказа Аркадия Аверченко «Городовой Сапогов». Городовой, ярый антисемит, инспектирует деятельность предпринимателей-евреев и повсюду подозревает мошенничество. Печатнику он заказывает изготовить в его присутствии визитную карточку. Для этого имя, фамилию и отчество – «Павел Максимович Сапогов» — надо нанести на литографский камень в обратном порядке. Прочитав «Вогопас Чивомискам Левап», тупица-городовой приходит в бешенство и велит еврею покинуть город в 24 часа.

10. Аверченко не был женат, законных детей у него не осталось, разыскать его родственников очень сложно. Тем не менее биограф Виктория Миленко нашла в Москве двоюродную внучку писателя, Наталию Одинцову (её отец – сын сестры Аркадия Тимофеевича Надежды). Наталия Игоревна рассказала удивительную историю. Ей пришлось разрабатывать курс по синергетике. Она стала читать специальную литературу и обнаружила, что ключевое понятие синергетики – нелинейность – объясняется через рассказ её двоюродного деда «Люди, близкие к населению». «Кто после этого станет утверждать, что Аверченко не современен?»